|
-- Грамотный, -- ответил тот же голос. -- Далеко пойдет, -- сказал второй. -- Не дальше вахты, -- усмехнулся третий... Все нормально, подумал я... Not dark, nor light. Not hour, nor day, nor night. The jug, in skies, hangs like a yellow pear… The high-horned deer looks up into the height... Это метрдотель с похвальной резвостью отреагировал на сигнал тревоги, который Дэвид успел нажать еще за своим столом. Метрдотель оказался пузатым коротышкой в черном, отлично подогнанном костюме консервативного покроя... Другие книги автора: «The Count of Monte Cristo (2 of 2)» «The Count of Monte Cristo (1 of 2)» «Двадцать лет спустя», закладка на странице 465 (прочитано 86%) «Воды Экса», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Кучер кабриолета», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Маскарад», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Паскаль Бруно», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Сорок пять», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Тысяча и один призрак», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Черный Тюльпан», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Графиня де Шарни. Том 1», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Le comte de Monte-Cristo, Tome IV», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «International Short Stories French», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «The Black Tulip», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Les trois mousquetaires», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «The Count of Monte Cristo (2 of 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Дюма Александр (Alexandre Dumas) - Переводы - Александр Дюма автор 19-го века
Александр Дюма автор 19-го векаАлександр Дюма, 19 века автор организаторам swashbuckling нитей, в том числе три Мускетеерс, будет предоставлено высшим национальным дань завтра, когда его останки являются interred рядом других французских героев в Пантеон в Париже. Тем временем: ... Приятие этого обстоятельства, любого обстоятельства, рождает подъем, ритмический импульс к самовыражению. Умение расслабляться, конечно, первая вещь которой должен научиться танцовщик. Это так же первое, чем должен овладеть пациент, когда он оказывается один на один с психоаналитиком. Это первое, чему должен научиться любой человек, чтобы жить. Это чрезвычайно трудно, ибо означает самоотвержение, полное самоотвержение. Вся концепция Хоу основана на этой простой, но революционной идее полного и безусловного самоотвержения. Это религиозное мироощущение: приятие боли страдания, несчастья и так далее. Это окружная дорога, которая, в конце концов, всегда оказывается самой короткой. Подобное миропонимание подразумевает усвоение жизненного опыта, самоосуществление, послушание и дисциплину: кривая временной дуги естественного развития предпочтительней быстрой, гибельной прямой. Это — путь мудрости, путь, который должен, в конечном счете, быть выбран, потому что все другие пути только подводят к нему. Немного есть книг о мудрости — или лучше сказать, об искусстве жить? которые подверглись бы столь тщательному изучению, как эти три книги. Профессиональный философ склонен смотреть на них с недоверием из за откровенной простоты авторских умозаключений. В отличие от психоаналитика, философ профессионал редко получает радостную возможность видеть свои теории подвергнутыми испытанию. Что касается психоаналитика, то его мысль всегда насущна, как повседневные дела. Он подвергается испытанию в каждый момент своей жизни. В данном случае мы имеем дело с человеком, для которого писать это тайное наслаждение, факт, могущий быть в высшей степени поучительным для многих писателей, тратящих часы, чтобы выдавить из себя мыслишку. Хоу глядит на мир, который есть здесь и сейчас. Он видит его во многом таким, каким этот мир предстает пациенту, приходящему к нему за помощью. "Истина состоит в том, что мы больны, — говорит он, и добавляет: — причина болезни в нас самих". Если с нами что то не так, заключает он, то это что то не такого рода, чтобы можно было его излечить палкой или штыком. Исцеление достигается метафизическим путем, а не терапевтическим: дело не в том, чтобы обнаружить и удалить источник боли... |