Вернувшись на следующее утро с подкреплением, они от барки Большого Алека застали только причальные сваи. Сама барка на многие месяцы была спрятана в Сьюисанские камыши...
И так славно бывает, когда на выходе тот охотник со взлетающим курком погрозится в лес тому невиданному мамонту и скажет:
– Вот, погляди, я тебе галифе отобью!..
Молодой снежок чуть запорошил крепкий, старый. От бани в саду, стеклянно блещущей крышей, бежит гончая Заливка. "Здравствуй, -- говорит ей Хрущев...
Александр Дюма (1803-1870), то плодовитого французского автора пьесы, популярные романсы, и исторические романы, писал Три Мускетеерс и графа Монте Кристо из. Александр Дюма обычно называется Дюма pere отличить его от выдающегося сына Александра (известной как Дюма fils), который был также драматург и романист. Сын на креольском целом французской революционной армии, Дюма был поднят его матерью в straitened обстоятельствах после за смерть отца. Хотя еще молод, он начал писать "vaudeville" играет (легкие музыкальные комедии), а затем исторические играет в сотрудничестве с друзьями, Адольф де Левен. Исторические темы, а также использование соавтором, должны были постоянно аспекты Дюма стиля всей его карьеры.
После прочтения Уильям Шекспир, сэр Вальтер Скотт, Фридрих Шиллер, и лорда Байрона, а также время работы в качестве секретаря герцога Орлеан (впоследствии король Луи Филипп), Дюма писал свой первый играет в 1825 и 1826. Другие последовали, с Анри III и са cour (1829) чего ему больших успехов и признания. Похоже на theatergoers от Дюма время, что здесь в прошлом был серьезный театр которая представила альтернативу effete неоклассической драмы. В революции 1830 временно использовались Дюма с его письменной форме, и он стал горячим сторонником маркиза де Lafayette. Его либеральные мероприятия рассматривались unfavorably на новый царь, его бывшего работодателя, и он попал на какое-то время вне Франции. Серия забавных путешествий книги результатом этого периода изгнания.
Его фантастика Когда Дюма вернулся в Париж, новую серию исторических играет вытекает из его ручкой. В 1851 он написал самостоятельно или в сотрудничестве более чем 20 пьес, среди наиболее выдающихся из которых Ричард Дарлингтон (1831), Ла Тур де Несле (1832), Mademoiselle де Белль - Остров (1839), и "Рейн Марго (1845 ). Он также начала писать вымысел в это время, во-первых, входящих в состав коротких рассказов и романов. В сотрудничестве с Огюст Макует он написал трилогию: Орден "Ле труа Мускетаирес (1844; Три Мускетеерс), Вингт Ответ apres (1845; Двадцать лет спустя) и Le Vicomte де Bragelonne (1850). Ле Комте де Монте - Кристо (1846; На графа Монте Кристо из) является также результатом этого периода. Дюма много коллаборационистов (Огюст Макует, Поль Лакруа, Поль Бокаж и ПА Фьорентино, назвать лишь несколько), но она, несомненно, с Макует что он подготовил его лучших романов. Он помощников, которые поставляются ему наброски романсы которого первоначальном виде он уже разработан, то он писал работу сам. Масштабы его "художественной фабрики" зачастую преувеличивается. Хотя по крайней мере в тысячу работ были опубликованы под его именем, большинство из них из-за своей собственной промышленности и удивительные фертильности своего воображения. Дюма держаться в любой возможной темы он заемных участков и материалов из всех периодов и во всех странах, а затем преобразовать их изобретательность. Историк Жюль Мичелет однажды написал admiringly ему: "Вы - как силу элементарного характера". Дюма не проникают глубоко в психологии его символов; его содержание определить их характерные теги (постное мясо acerbity на Афон, в spunk от D'Артагнан) и бросают их в зарослей диких и невероятных приключений, где после героического усилия, они, наконец, уступить благородных и романтических смертей. Его герои и героини, сильной волей и мужественным существами с звучное имя, перевозятся вместе в быстрое движение в драму, в потоке приключений suspenseful участков. Дюма не придерживается теории литературы, за исключением того, чтобы написать, как перенести его дух, который она часто. Дюма работах были восприняты с энтузиазмом его верных читателей, и он собрал значительное состояние. Было недостаточно, однако, для удовлетворения потребностей его экстравагантный образ жизни. Среди его follies его имущества Монте Кристо - в Санкт - Сен-Жерменского договора, ренессансном стиле дом с готической павильон, расположенный в английском саду. Это массы размещается один орду от parasitical гостей и почитателей женщине, которые жили на счет автора.
Позднее жизни Дюма, который никогда не изменил своей республиканских взглядов, встречали революции 1848 с энтузиазмом и даже побежал в качестве кандидата на Ассамблее. В 1850 в Theatre - Хисторике, которую он основал для представления его пьесы, не удалось. После государственного переворота в 1851 и захват власти Наполеоном III, Дюма пошел в Брюссель, где его секретарь удалось восстановить некоторые подобия для его дела и здесь он продолжал писать prodigiously. В 1853 Дюма вернулся в Париж и приступил к ежедневной газетой Le Mousquetaire. Он был посвящен искусства и литературы, и в нем он впервые опубликовал свою Memoires. В документе сохранились до 1857, и Дюма затем опубликованы еженедельные документ Монте - Кристо. Это, в свою очередь складываться после 3 лет. В 1858 Дюма путешествовал по России. Затем он присоединился Джузеппе Гарибальди в Сицилии и в 1860 Гарибальди именем его хранителя музеев в Неаполе. После оставшихся там на 4 года, он вернулся в Париж, где он нашел себя в глубине долга и в зависимости от множества кредиторов. Его дела не способствовали правопреемства parasitical mistresses который ожидается -- и получил -- щедрые подарки от Дюма. Рабочая вынужденно выплачивать его долги, Дюма выпустил ряд, а contrived работ, среди них мадам де Чамблай (1863) и Les Мохиканс де Пари (1864), которые не были восприняты с большим энтузиазмом. Его последние годы были смягчены в присутствии его сына, Александра, и его самоотверженную дочь, мадам Петел. Он умер в бедности и сравнительные мрака по 5 декабря 1870 года.
Тем временем:
... Он был мастак по части несчастных случаев, прибавок к жалованью, путешествий. Разговор принял вкус давно остывшей яичницы в клинике для ревматиков. Я пытался было завести разговор о Плутоне, потому что эта планета и ее тайны более остальных занимали меня, но он не поддержал меня, напротив, как то сразу помрачнел и замкнулся. Больше всего он оживлялся, когда ему задавали сугубо земные вопросы, например:
— Как вы считаете, мне не повредит немного спагетти?
— Можно мне заниматься гимнастикой в данное время суток?
— Как насчет этой вакансии в Сан Франциско? Не пора ли подсуетиться?
На подобные вопросы у него всегда был готов ответ. Его самонадеянность не знала границ. Время от времени, желая придать своим словам больший вес и драматизм, он закрывал глаза, словно окидывая мысленным взором астральную карту звездного неба. Он мог предсказывать будущее, правда, довольно неохотно, но странное дело: пока мы разговаривали, ему, как и простому смертному, пришлось купить утреннюю газету, чтобы узнать, что творится на русском фронте. Спроси я его о положении дел на бирже (не упал ли, допустим, уровень цен), вряд ли он проявил бы большую осведомленность, нежели я. Спустя несколько недель ожидалось затмение Луны, и он зорко следил за всевозможными землетрясениями и колебаниями почвы; к счастью, какая то богом забытая сейсмографическая станция зафиксировала колебания почвы в пяти шести тысячах миль от берега в Тихом Океане. Никто не пострадал, разве что какие нибудь глубоководные чудища…
Где то через неделю Джеральд позвонил мне и пригласил на новоселье. Он пообещал мне встречу с восхитительной Стрельчихой с грудью, как налитые яблоки, и губами цвета спелой малины.
— Вы очень скоро вступите в фазу повышенной активности, — выпустил Джеральд на прощанье стрелу. В его устах это прозвучало весьма многообещающе. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что активность сама по себе вещь крайне бессмысленная. Муравьи с пчелами тоже активны, причем, постоянно и что с того? К тому же меня раздражала сама идея активности. Я жил в мире с самим собой и хотел, чтобы все оставалось, как есть, по крайней мере, пока.
Ближе к вечеру мы подъехали к дому Джеральда. Я прихватил с собой двух друзей, Весы и Стрельца...
