Le comte de Monte-Cristo, Tome IV

    —Une seule chose m'attriste, dit le major; c'est la necessite ou je suis de quitter Paris si vite.

    —Oh! cher monsieur Cavalcanti, dit Monte-Cristo vous ne partirez pas, je l'espere, que je ne vous aie presente a quelques amis.

    —Je suis aux ordres de monsieur le comte, dit le major.

    —Maintenant, voyons, jeune homme, confessez-vous.

    —A qui?

    —Mais a monsieur votre pere; dites-lui quelques mots de l'etat de vos finances.

    —Ah! diable, fit Andrea, vous touchez la corde sensible.

    —Entendez-vous, major? dit Monte-Cristo.

    —Sans doute que je l'entends.

    —Oui, mais comprenez-vous?

    —A merveille.

    —Il dit qu'il a besoin d'argent, ce cher enfant.

    —Que voulez-vous que j'y fasse?

    —Que vous lui en donniez, parbleu!

    —Moi?

    —Oui, vous.»

    Monte-Cristo passa entre les deux hommes.

    «Tenez! dit-il a Andrea en lui glissant un paquet de billets de banque a la main.

    —Qu'est-ce que cela?

    —La reponse de votre pere.

    —De mon pere?

    —Oui. Ne venez-vous pas de laisser entendre que vous aviez besoin d'argent?

    —Oui. Eh bien?

    —Eh bien! il me charge de vous remettre cela.

    —A compte sur mes revenus?

    —Non, pour vos frais d'installation.

    —Oh! cher pere!

    —Silence, dit Monte-Cristo, vous voyez bien qu'il ne veut pas que je dise que cela vient de lui.

    —J'apprecie cette delicatesse, dit Andrea, en enfoncant ses billets de banque dans le gousset de son pantalon.

    —C'est bien, dit Monte-Cristo, maintenant, allez!

    —Et quand aurons-nous l'honneur de revoir M. le comte? demanda Cavalcanti.

    —Ah! oui, demanda Andrea, quand aurons-nous cet honneur?

    —Samedi, si vous voulez... oui... tenez... samedi.

Источник: The Gutenberg Project

Страницы: (299) : << ... 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

..... Наши страстные мечты о Суходоле были понятны. Для нас Суходол
был только поэтическим памятником былого. А для Натальи? Ведь это она, как
бы отвечая на какую-то свою думу, с великой горечью сказала однажды:
-- Что ж! В Суходоле с татарками за стол садились! Вспомнить даже
страшно.
-- То есть с арапниками? -- спросили мы.
-- Да это все едино-с,-- сказала она.
-- А зачем?
-- А на случай ссоры-с.
-- В Суходоле все ссорились?
-- Борони бог! Дня не проходило без войны! Горячие все были -- чистый
порох.
Мы-то млели при ее словах и восторженно переглядывались: долго
представлялся нам потом огромный сад, огромная усадьба, дом с дубовыми
бревенчатыми стенами под тяжелой и черной от времени соломенной крышей -- и
обед в зале этого дома: все сидят за столом, все едят, бросая кости на пол,
охотничьим собакам, косятся друг на друга -- и у каждого арапник на коленях:
мы мечтали о том золотом времени, когда мы вырастем и тоже будем обедать с
арапниками на коленях. Но ведь хорошо понимали мы, что не Наталье доставляли
радость эти арапники. И все же ушла она из Лунева в Суходол, ^источнику
своих темных воспоминаний. Ни своего угла, ни близких родных не было у ней
там; и служила она теперь в Суходоле уже не прежней госпоже своей, не тете
Тоне, а вдове покойного Петра Петровича, Клавдии Марковне...

Бунин Иван Алексеевич
«Суходол»