|
) Нигилизм относительно труда. (Изжит.) Негодность к практической работе. (Годность.) Объединяющий всех напряжённый атеизм, некритически приним.. Синявский оказался на удивление добродушным и приветливым. Похожим на деревенского мужичка. Неловким и даже смешным. На кафедре он заметно преображается... Он может изгнать друзей истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства подделать он не в состоянии... Смотрите также: С. Шерипов. Чеченские внуки Александра Дюма Н. А. Костяшкин. Кирьяж (Александр Дюма-отец на Валааме) Дюма Александр. Незавершенный роман Александр Дюма и его роман “Учитель фехтования” Вы читаете «Капитан Поль», страница 1 (прочитано 0%) «Три мушкетера», закладка на странице 10 (прочитано 2%) «Граф Монте-Кристо (Части 1-3)», закладка на странице 10 (прочитано 2%) «Граф Монте-Кристо (Части 4-6)», закладка на странице 10 (прочитано 2%) «Воды Экса», закладка на странице 10 (прочитано 25%) «Две Дианы», закладка на странице 10 (прочитано 2%) «Изабелла Баварская», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Александр Дюма. Капитан Поль
Тем временем: ... Когда маленький шакал сходит с ума, даже тигр прячется от него. Ведь для дикого создания безумие величайший позор! Мы называем эту болезнь водобоязнью, в джунглях же её считают дивани — безумием. — Войди же и посмотри, — сухо сказал ему Волк, — только в пещере нет ничего съедобного. — Для волка — нет, — ответил Табаки, — но для такого скромного создания, как я, даже обглоданная кость — великолепный пир. Что такое мы, Джидур лог — племя шакалов, — чтобы выбирать и пробовать? Мелкими шажками он вбежал в самую глубь пещеры, отыскал там оленью кость с остатками мяса, присел и принялся с наслаждением её грызть. — Прими великую благодарность за прекрасное угощение, — сказал он, облизываясь. — Какие красавцы, благородные дети! Какие у них большие глаза! А ещё такие юные. Впрочем, что я? Мне следовало помнить, что королевские дети с первого дня своей жизни — взрослые. Табаки, как и все остальные, отлично знал, что похвалы, сказанные детям в лицо, приносят им несчастье, и ему было приятно видеть, что волки родители встревожились. Табаки посидел, молча радуясь, что он сделал им неприятность, потом презрительно сказал: — Шер Хан переменил место охоты. Он сказал мне, что всю следующую луну будет охотиться в этих горах. Шер Хан был тигр, живший в двадцати милях от пещеры близ реки Венгунга. — Он не имеет на это права, — сердито начал Отец Волк. — По Законам Джунглей — он не имеет права без предупреждения менять место охоты. Он распугает всю дичь на десять миль, а мне… мне предстоит охотиться эти два дня. — Недаром мать Шер Хана назвала его Лунгри, хромым, — спокойно заметила волчица. — Он хромает со дня рождения и потому всегда убивал только домашний скот. В деревне Венгунга сердятся на него, а теперь пришёл сюда, чтобы раздражать «наших людей». Они обыщут джунгли, когда он убежит, и нам с детьми придётся спасаться от подожжённой ими травы. Действительно, мы можем поблагодарить Шер Хана. — Передать ему вашу благодарность? — спросил Табаки. — Прочь! — лязгнув зубами, сказал Отец Волк. — Прочь; ступай охотиться со своим господином... |