Я могу остаться в пятницу. Или в субботу. - Нет, сегодня, - раздражительно выговорила Лиза, - я этого хочу. - Я тоже, - просто ответил Головкер...
- Подавай, - говорит, - еще мне вина и угощенья, купец! А купец обмана боится, он и спрашивает: - А у тебя золото либо серебро?..
3 (По подсчЈтам эмигрировавшего профессора статистики Курганова это "сравнительно лЈгкое" внутреннее подавление обошлось нам с начала Октябрьской революции и до 1959 года в ...
Сестра наша королева Шотландская будет напрасно грозить Англии разрывом; поверьте, что Мария Английская, безумно влюбленная в своего молодого супруга, не посчитается с такими угрозами, и действуйте сообразно с этим!"
- Телом Христовым клянусь, - перебил чтение герцог де Гиз, ударив с размаху по столу кулаком, - брат мой совершенно прав! Это хитрая лисица с отличным нюхом. Да, смиренница Мария несомненно даст себя увлечь законному супругу, и я, конечно, скорее откажусь от всех королевских тронов на свете, чем ослушаюсь короля, когда он потребует от меня обратно солдат при таких трудных обстоятельствах. Итак, моя проклятая экспедиция натолкнулась на новое препятствие. Скажите откровенно, Габриэль, вы находите ее безнадежной? - Я не хотел бы, монсеньер, чтобы вы отнесли меня к числу унывающих, но все же, если вы требуете от меня откровенности... - Я понимаю вас, Габриэль, и разделяю ваше мнение. Предвижу, что те великие дела, о которых мы только что говорили, на этот раз не свершатся. Но клянусь, это лишь отложенная игра, и в каком бы месте ни нанесли удар Филиппу Второму, это будет и ударом по его Неаполю. Но продолжайте, Габриэль. Если не изменяет мне память, нам предстоит узнать еще одну дурную новость. Габриэль стал читать:
- "Другая неприятность, которую я должен вам сообщить, касается только наших семейных интересов, но тем не менее она весьма значительна. У нас, однако, есть еще время ее предотвратить. Поэтому-то я и тороплюсь уведомить вас о ней. Вам следует знать, что со времени вашего отъезда господин коннетабль Монморанси, разумеется, все так же неприязненно и озлобленно относится к нам. Он, по своему обыкновению, не перестает ревновать государя к нам и оскорбительно высказывается по поводу милостей, оказываемых престолом нашему дому. Предстоящее венчание нашей дорогой племянницы Марии с дофином не может, конечно, привести его в доброе расположение духа. Равновесие между домами Гизов и Монморанси, поддержание которого король считает одною из задач своей политики, сильно нарушено этим браком в нашу пользу, и старый коннетабль громко требует противовеса. Такой противовес найден коннетаблем: им явился бы брак его сына Франциска с... "
Молодой граф не дочитал фразу. Голос у него пресекся, лицо побелело. - Ну? Что с вами, Габриэль? - спросил герцог. - Как вы вдруг побледнели! Что случилось? - Ничего, монсеньер, решительно ничего, легкая усталость, нечто вроде головокружения... Все уже прошло... С вашего разрешения, я продолжаю, монсеньер. На чем я остановился? Ах да, кардинал говорил, кажется, что существует средство... Нет, дальше... Вот, нашел:
"... явился бы брак его сына Франциска с герцогиней Дианой де Кастро, узаконенной дочерью короля и Дианы де Пуатъе.
... Я пообещал ему, что войду в пай, лишь бы отвязаться. Уж этот Гомес!
- Эй, приятель, - раздался чей-то тихий голос.
- Гомес! - Трое друзей обернулись и с любопытством уставились на
подошедшего.
С какой-то странной улыбкой Гомес вытащил бесконечно длинную желтую
ленту, которая заплескалась и зашелестела на ветру.
- Гомес! - воскликнул Мартинес. - Зачем тебе портновский метр?
Гомес расплылся в улыбке.
- Хочу снять мерку.
- Мерку?
- Стой спокойно. - Гомес окинул Мартинеса оценивающим взглядом. -
Caramba! Где же ты был все это время? А ну-ка, давай!
Мартинес почувствовал, как ему измеряют длину руки, ноги, затем объем
груди.
- Стой спокойно! - покрикивал Гомес. - Руки - точно. Ноги, грудь -
великолепно! А теперь быстрее рост! Пять футов, пять дюймов! Подходишь!
Давай руку! - Тряся Мартинесу руку, он вдруг воскликнул: - Подожди, а есть у
тебя десять долларов?
- У меня есть! - Ваменос помахал грязными бумажками. - Сними мерку с
меня, Гомес.
- Весь мой капитал - это девять долларов девяносто два цента. -
Мартинес пошарил в карманах. - Ты считаешь, что этого хватит на новый
костюм? Как же так?
- А так. Потому что у тебя подходящий размер!
- Сеньор Гомес, но я совсем не знаю вас...
- Не знаешь? Ничего, теперь мы будем жить вместе. Пошли!
Гомес исчез в дверях бильярдной. Мартинес, сопровождаемый деликатным
Вильянасулом и подталкиваемый нетерпеливым Ваменосом, тоже очутился в
бильярдной.
- Домингес! - позвал Гомес.
Разговаривавший по телефону Домингес подмигнул вошедшим...
