- Что с вами, барон? - спросил д'Артаньян, спускаясь с ним по лестни- це Пале-Рояля. - У вас был такой озабоченный вид за обедом. - Я все вспоминал, где я видел того нищего, которого убил. - И не можете вспомнить? - Нет. - Так подумайте об этом хорошенько, мой друг. Когда припомните, ска- жите мне. Хорошо? - Еще бы! - отвечал Портос.
ЭПИЛОГ
Вернувшись домой, оба друга нашли письмо от Атоса, который назначил им на следующее утро свидание в гостинице "Карл Великий". Они легли очень рано, но оба долго не могли заснуть. Когда человек достигает своей заветной цели, успех всегда лишает его сна, - по крайней мере, на первую ночь. На другой день в назначенный час оба они отправились к Атосу. Они увидали графа и Арамиса одетыми подорожному. - Вот как! - сказал Портос. - Значит, мы все уезжаем? Я тоже уже на- чал свои сборы. - Ну конечно! - сказал Арамис. - Раз Фронды больше нет, в Париже не- чего делать. Госпожа де Лонгвиль пригласила меня погостить несколько дней в Нормандии и поручила мне на время крестин ее ребенка приготовить ей квартиру в Руане. Я еду исполнять это поручение; затем, если не будет ничего нового, вернусь в свой монастырь Нуази-ле-Сек. - А я, - сказал Атос, - возвращаюсь в Бражелон. Вам известно, мой до- рогой д'Артаньян, что я теперь лишь добрый и честный сельский житель. У бедняжки Рауля нет другого состояния, кроме моего. Как приемный отец, я должен позаботиться о его имуществе. - А что вы сделаете с Раулем? - Я оставлю его вам, мой друг. Во Франции скоро будет война, и вы возьмете его с собой. Я боюсь, как бы пребывание в Блуа не сбило его с толку. Возьмите его с собой и научите быть таким же храбрым и честным, как вы сами. - А я, - сказал д'Артаньян, - раз уж лишаюсь вас, то, по крайней ме- ре, постоянно буду видеть его милое лицо, и хотя он еще дитя, но так как вся душа ваша вложена в него, дорогой Атос, мне будет казаться, что вы со мной, что вы помогаете мне и ободряете меня. И четыре друга обнялись со слезами на глазах. Затем они расстались, не зная, свидятся ли когда-нибудь еще. Д'Ар- таньян вернулся вместе с Портосом на Тиктопскую улицу. Портоса по-преж- нему все мучил вопрос, кто был человек, которого он убил. Подойдя к гос- тинице "Козочка", они увидели, что карета барона уже готова и Мушкетон сидит на лошади. - Послушайте, д'Артаньян, - сказал Портос, - бросьте службу и поедем- те со мной в Пьерфон, Брасье или Валлон. Мы состаримся вместе, вспоминая наших друзей. - Нет, сказал д'Артаньян. - Скоро начнется война, и я должен участво- вать в ней. Я надеюсь еще чегонибудь добиться. - Чем же вы хотите быть? - Маршалом Франции, черт возьми! - Ах! - воскликнул Портос, так до конца и не свыкнувшийся с гасконс- кой хвастливостью своего друга.
... Он прорвался сквозь ущелья Узких трубок и кранов -- И вот бьется от восторга, От свободы, от победы Белым вольным ураганом Выше, дальше -- В сердце неба, В гущу туч! От стального его рева Сотрясаются и плачут Влагой мелкой облака... О, пронзай, ломай преграды, Неподвижные громады, Окаянные пустыни, Непройденные пески, Белоструйный пламень снежный Пар -- гудок! Громче, резче раскаляйся, Рви на клочья, распыляй Туман низкий -- пасть могилы, Жуть бессилья! Пробивайся сквозь пространства К мертвым звездам, И столкни их, и смети их Своей силою земли... _________________
Мы -- гудок, кипящий мощью, Пеной белою котлов, Мы прорвемся на дороги, На далекие пути. Не отступим, не уступим -- Без конца вперед идти: Только в силе -- радость жизни, И в победах -- упоенье, В достиженьях -- гордость воли, И в огнях манящих -- власть... Наш гудок -- сигнал желаний, Клич трепещущий сердец, И труду, усилью, воле -- Утренний привет. ________________
Мы рванемся на вершины Прокаленным острием! Брешь пробьем в слоях вселенной, Землю бросим в горн!
ПОХОД
Мы горы сровняли с великой дороги, Но не с иконой -- с винтовкой пошли. Винтовкой мы землю подняли на ноги И победить мы сумеем -- раз умирать мы могли. Там, за победой, снова дорога. И нет у ней края, как звездам числа. Не одного миновали мы бога, Та же в нас сила, что солнце зажгла. Мы не живем, а идем, умираем, Будто мы дети другого отца. Здесь мы чужие и зажигаем Мертвую землю с конца до конца. Мать никакая нас не рождала, Руку невесты никто не держал. Сила враждебная смертью сметала, И мы умирали, но каждый вставал, Кто говорит, что там небо без края, Звезд ни один не считал, и не счесть, Знает лишь тот, кто, в тоске умирая, Тайную слышал далекую весть...
