Всю ночь аромат жасмина наполнял комнату, и необычная для ранней весны жара (термометр показывал пятьдесят пять градусов по Фаренгейту) не давала ей уснуть...
Паровозы кругом... Корабли... И во все корабли, В поезда Вбита красная наша Звезда"...
Века, века ваш старый горн ковал И заглушал грома' лавины, И дикой сказкой был для вас провал И Лиссабона, и Мессины!..
- А кто тебе это сказал? - Сам Майяр. - Ты его видел? - Конечно, я был там, когда он упал. - А что ты там делал? - Я кричал: "Долой Мазарини! Смерть кардиналу! На виселицу итальян- ца!" Ведь вы сами учили меня так кричать. - Замолчи, обезьяна! - сказал Базен, с тревогой оглядываясь по сторо- нам. - Бедняга Майяр сказал мне: "Беги за коадъютором, Фрике, и если ты приведешь его ко мне, я сделаю тебя своим наследником". Подумайте только, дядя Базен, наследником Майяра, подателя святой воды с паперти святого Евстафия! Теперь моя будущность обеспечена! По я готов и даром оказать ему услугу. Что вы скажете? - Пойду передам это господину коадъютору, - сказал Базен. И, подойдя медленно и почтительно к прелату, он топнул ему на ухо несколько слов, на которые тот ответил утвердительным кивком головы. - Беги к раненому, - сказал Базен мальчику, - и скажи ему, чтобы он немного потерпел: монсеньер будет у него через час. - Хорошо, - сказал Фрике, - теперь судьба моя обеспечена. - Кстати, - сказал Базен, - куда отнесли его? - Б башню святого Иакова. В восторге от успеха своего посольства, Фрике, не снимая певческого костюма, в котором ему еще легче было пробираться сквозь толпу, поспешил к башне св. Иакова. Как только месса кончилась, коадъютор, выполняя свое обещание и даже не сняв церковного облачения, отправился в старую башню, которую так хо- рошо знал. Он поспел вовремя. Хотя раненый с каждой минутой становился все слабее и слабее, он был еще жив. Коадъютору открыли дверь комнаты, где лежал умирающий. Через несколько минут Фрике вышел оттуда, держа в руках тугой кожаный мешок; он тотчас же открыл его и, к своему великому удивлению, увидел, что мешок был набит золотом. Нищий сдержал слово: он сделал его своим наследником. - Ах, мать Наннета! - воскликнул Фрике, задыхаясь. - Ах, мать Нанне- та! Больше он ничего не мог сказать. Но если у него не было сил говорить, то ноги сохранили всю свою силу. Он опрометью помчался по улицам и, как марафонский гонец, павший на афинской площади с лаврами в руках, вбежал в дом советника Бруселя и в изнеможении грохнулся на пол, рассыпая из мешка свои луидоры. Мать Наннета сначала подобрала золотые монеты, потом подняла Фрике. В это время королевский кортеж въезжал в ПалеРояль. - Господин д'Артаньян очень храбрый человек, матушка, - сказал моло- дой король. - Да, мой сын. Он оказал большие услуги вашему отцу. Будьте с ним по- ласковей - он вам пригодится. - Господин капитан, - сказал д'Артаньяну юный король, выходя из каре- ты, - королева поручила мне пригласить вас отобедать сегодня с нами, вместо с вашим другом, бароном дю Валлоном. Это была великая честь для д'Артаньяна и Портоса. Последний был в восторге. Однако в продолжение всего обеда достойный дворянин казался сильно озабоченным.
...
Сын его, Серая Сова, целиком воспринял лесной образ жизни своих сородичей – краснокожих охотников он ставил свои ловушки на пушных зверей в лесах, был носильщиком, проводником, лодочником. Во время войны он был призван в европейскую армию, был снайпером в европейской войне, повидал «белый свет», был даже два раза ранен и возвратился обратно в свои канадские леса – по прежнему заниматься охотой на пушных зверей и этим добывать себе средства существования. Европейская цивилизация наградила молодого человека ранами, а у себя, в родимых северных лесах, он застал полное опустошение: леса изуродованы, зверь истреблен. Можно бы в таком положении впасть в отчаяние, но вера охотника, что там где то, за горами, должна быть блаженная страна с нетронутыми лесами, населенная зверем и птицей, поддержала энергию молодого человека. Книга и начинается с того, как он на своем каноэ отправляется искать за тысячи миль эту блаженную, не тронутую топором человека страну.
«ОХОТА ЗА СЧАСТЬЕМ»
Путешествие начинается от маленького городка северной Канады, где с давних времен Серая Сова продавал свою пушнину, добываемую им в окрестных лесах. Собственно говоря, весь этот город состоял из единственной лавки «Компании Гудзонова залива» и лесопилки; еще было тут разбросано беспорядочно по горному склону около пятидесяти домиков, и в стороне стоял индейский лагерь. В этом городе, Биско, не было ни обычных городских улиц, ни палисадников. Несмотря на это, Биско довольно известный городок, потому что он занял положение в центре многоводных рек, из которых можно назвать хотя бы только Испанскую и Белую, Миссисогу и Маттавгами. Из этого городка открывалось множество путей на юг – к Гуронскому озеру и Верхнему, а также и на север – к Ледовитому океану. Далеко вокруг гремела слава местных лодочников и проводников. И еще так недавно район Альгама в провинции Онтарио считался богатейшим пушным местом во всей северной Канаде. Но вскоре после того, как в этот богатейший край нахлынули так называемые «странствующие охотники за пушниной», или, попросту говоря, охотники за длинным рублем, край опустел, и звери почти совершенно исчезли...
