Двадцать лет спустя

Признаться,
я его сразу не узнал: он нацепил поверх своей мантии длинную шпагу и
заткнул за пояс пистолеты. Это придает ему очень грозный вид, который
позабавил бы вас, если бы вы имели счастье встретиться с господином Вио-
лем.
- Если он действительно так забавен, - сказал Арамис, - может быть,
стоит поискать его.
- В таком случае спешите, потому что совещание должно скоро кон-
читься.
- А если оно ничем не кончится, - сказал Атос, - вы попытаетесь овла-
деть Шарантоном?
- Мне дан такой приказ. Я командую атакующим отрядом и сделаю все от
меня зависящее, чтобы достигнуть успеха.
- Но так как вы командуете кавалерией... - сказал Атос.
- Простите, я командую всем войском.
- Тем лучше... Тогда вы должны знать всех ваших офицеров. Я хочу ска-
зать, конечно, выдающихся.
- Да, приблизительно.
- Так будьте добры сказать мне, нет ли среди ваших офицеров господина
д'Артаньяна, лейтенанта мушкетеров?
- Нет, его нет у нас; он уже более шести месяцев тому назад покинул
Париж, и говорят, его послали с особой миссией в Англию.
- Я это знаю. Но я думал, что он возвратился.
- Нет, насколько мне известно, никто его не встречал. Я могу ответить
вам с полной уверенностью, тем более что мушкетеры принадлежат к нашей
партии. Сейчас господин Камбон временно заменяет господина д'Артаньяна.
Друзья переглянулись.
- Вы видите, - сказал Атос.
- Это странно, - проговорил Арамис.
- Без сомнения, с ними дорогой случилась какая-нибудь беда.
- Сегодня восьмое, вечером истекает последний срок. Если сегодня ве-
чером мы не получим от них вестей, завтра мы двинемся в путь.
Атос утвердительно кивнул головой; потом, обернувшись к Шатильону,
спросил его, немного стесняясь выказывать свои отеческие чувства перед
насмешливым Арамисом:
- Скажите, господин герцог, имеет ли честь быть вам известным госпо-
дин де Бражелон, молодой человек лет пятнадцати, состоящий при его высо-
честве?
- Да, конечно, - ответил Шатильон. - Он сегодня приехал к нам вместе
с принцем. Это прекрасный молодой человек. Он из ваших друзей, граф?
- Да, - ответил с волнением Атос. - И настолько, что я очень желал бы
видеть его. Возможно, ли это?
- Вполне возможно. Будьте добры последовать за мной, и я провожу вас
в главную квартиру.
- Что это? - сказал Арамис, оборачиваясь. - Позади вас слышен ка-
кой-то шум?
- Действительно, на нас скачет отряд кавалеристов, - сказал Шатильон.
- Я узнаю господина коадъютора по фрондерской шляпе.
- А я узнаю Бофора по белым перьям.
- Они несутся карьером. С ними принц Конде.
- Вот он отделился от них!
- Бьют сбор! - воскликнул Шатильон. - Слышите? Надо узнать, в чем де-
ло.
Действительно, видно было, как солдаты бросились к оружию, а спешив-
шиеся кавалеристы снова вскочили на коней.

Тем временем:

...
     Выйдя на пустынную ночную улицу, он направился к метро. Бесшумный пневматический поезд поглотил его, пролетел, как челнок, по хорошо смазанной трубе подземного туннеля и вместе с сильной струей теплого воздуха выбросил на выложенный желтыми плитками эскалатор, ведущий на поверхность в одном из пригородов.
     Насвистывая, Монтэг поднялся на эскалаторе навстречу ночной тишине. Не думая ни о чем, во всяком случае, ни о чем в особенности, он дошел до поворота. Но еще раньше, чем выйти на угол, он вдруг замедлил шаги, как будто ветер, налетев откуда-то, ударил ему в лицо или кто-то окликнул его по имени.
     Уже несколько раз, приближаясь вечером к повороту, за которым освещенный звездами тротуар вел к его дому, он испытывал это странное чувство. Ему казалось, что за мгновение до того, как ему повернуть, за углом кто-то стоял. В воздухе была какая-то особая тишина, словно там, в двух шагах, кто-то притаился и ждал и лишь за секунду до его появления вдруг превратился в тень и пропустил его сквозь себя.
     Может быть, его ноздри улавливали слабый аромат, может быть, кожей лица и рук он ощущал чуть заметное повышение температуры вблизи того места, где стоял кто-то невидимый, согревая воздух своим теплом. Понять это было невозможно. Однако, завернув за угол, он всякий раз видел лишь белые плиты пустынного тротуара. Только однажды ему показалось, будто чья-то тень мелькнула через лужайку, но все исчезло, прежде чем он смог вглядеться или произнести хоть слово.
     Сегодня же у поворота он так замедлил шаги, что почти остановился. Мысленно он уже был за углом - и уловил слабый шорох. Чье-то дыхание? Или движение воздуха, вызванное присутствием кого-то, кто очень тихо стоял и ждал?
     Он завернул за угол.
     По залитому лунным светом тротуару ветер гнал осенние листья, и казалось, что идущая навстречу девушка не переступает по плитам, а скользит над ними, подгоняемая ветром и листвой...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)
«451 градус по Фаренгейту»