- Как, в ратуше? Разве ее избрали мэром? - Нет, но она на время стала королевой Парижа, и так как она не реши- лась сразу поселиться в Пале-Рояле или в Тюильри, то переехала в ратушу, где и собирается подарить милейшему герцогу наследника или наследницу. - Вы ничего не говорили мне об этом обстоятельстве, Арамис, - сказал Атос. - Ба! В самом деле? Простите, это простая забывчивость с моей сторо- ны. - А теперь, - спросил Атос, - чем мы займемся до вечера? Мы, кажется, обречены на бездействие? - Вы забыли, мой друг, что у нас есть неотложное дело. - Какое и где именно? - В Шарантоне, черт побери! Я надеюсь встретить там некоего господина де Шатильона, которого ненавижу с давних пор. - Почему? - Потому что он брат некоего Колиньи. - Ах, правда... Я совсем было забыл... Это тот, который возомнил о себе, что он ваш соперник. Он был жестоко наказан за свою дерзость, мой друг. Поистине, это должно было бы удовлетворить вас. - Да, но что поделаешь? Это меня не удовлетворяет. Я злопамятен. Это единственное, что во мне есть от церкви. Впрочем, вы сами понимаете, Атос, что совсем не обязаны сопровождать меня. - Полноте, - сказал Атос, - вы шутите. - В таком случае, мой друг, если вы действительно решились отпра- виться вместе со мною, нам нельзя терять времени. Я слышал барабанный бой, встретил несколько пушек и видел на площади у ратуши горожан, стро- ившихся в боевой порядок; по всей вероятности, сражение произойдет возле Шарантона, как это вчера предсказывал герцог Шатильоы. - А мне казалось, что ночные переговоры несколько охладили воинствен- ный пыл. - Да, конечно, но драться все будут, хотя бы для того, чтобы лучше замаскировать эти переговоры. - Бедные французы! - сказал Атос. - Они идут на смерть для того, что- бы Седан был возвращен герцогу Бульонскому и чтобы господин де Бофор стал пожизненным адмиралом, а коадъютор - кардиналом. - Полноте, полноте, дорогой мой! - сказал Арамис. - Сознайтесь, что вы не философствовали бы на эту тему, если бы Рауль ваш не был замешан во всей этой сумятице. - Может быть, вы и правы, Арамис. - Итак, направимся туда, где происходит сражение; это будет верным средством найти д'Артаньяна, Портоса, а может быть, и Рауля. - Увы! - сказал Атос. - Друг мой, - сказал Арамис, - так как мы теперь в Париже, то, мне кажется, вы должны бросить привычку поминутно вздыхать. Война так война, мой милый Атос. Разве вы уже перестали быть военным и сделались духовным лицом? А! Поглядите-ка, вот маршируют горожане; разве это не увлека- тельно? А этот капитан, посмотрите, у него совсем военная выправка! - Они выходят из улицы Мутон. - Барабанщик впереди. Совсем как настоящие солдаты. Да взгляните же на этого молодца, как он раскачивается да выставляет грудь колесом.
... – Данте говорит о “Никомаховой этике Аристотеля. [c.142] Вернуться к тексту 5 Старость, уже защищенная Цицероном. – Данте подразумевает известное сочинение Цицерона “О старости”. Данте говорит в “Монархии” о философских проблемах и государственном устройстве человечества с иных позиций, чем в “Пире”. В “Монархии” нет и следов прежней неуверенности в себе начинающего автора. Данте более не сидит “у ног мудрецов”, не подбирает “крохи с трапезы знания”. Он смело выражает свои мысли как творец нового, не желающий повторять то, что уже сказали Аристотель, Цицерон, Евклид. Понятие о светском всемирном государстве не было доступно всем, утверждает он, “поскольку оно не имеет непосредственного отношения к житейской выгоде”. С гордостью гуманиста Данте начинает свой трактат, “чтобы первому стяжать пальму победы в столь великом состязании и явить истины, не исследованные другими”, Так в творчестве его появляется мотив об увенчании поэта и мыслителя, который с такой силой прозвучит в “Божественной Комедии”. [c.142] Вернуться к тексту 6 Который все подает в изобилии, никого не упрекая. – Соборное послание апостола Иакова (1, 5). [c.142] Вернуться к тексту 7 Итак, прежде всего надлежит рассмотреть, что называется светской монархией и в чем ее целеустремление. – В латинском оригинале “Туро ut dicam et secundum intentionem”. Выражение “typo dicere” принадлежит Аристотелю. В комментариях (например, к “Метафизике”, VII) Фома Аквинский объясняет это выражение “иносказательно”. Таким образом, следует перевести всю фразу так: “Иносказательно при помощи уподоблений и примеров, общих и приблизительных, а не строго научных” (Б. Нарди). [c.142] Вернуться к тексту 8 Стало быть, если существует нечто, что является универсальной целью гражданственности [c.142] человеческого рода. – Ср. “Пир”, IV, I, где высказана та же мысль. Данте считает, что, кроме целей, которые преследуют отдельные поселения, города, государства, должна существовать общая для всего человечества цель. Эта общая единая цель – единое всемирное государство, которое обеспечит всем людям на земле справедливость и прекратит войны и междоусобицы...
