79 к. использовал таким образом: 79 копеек дал Марье на хозяйство, а 18 рублей пропил... - Денег ..
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так какему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ниразу об этом не пожалели...
Он был тронут преданностью и откровенностью своего ученика, но была у этой улыбки и другая причина: Юго не понимал и не мог понять, что опасения его совершенно беспочвенны...
Ведь тем самым вы почти приняли на себя обязательство ничего не предпринимать против него. - Клянусь вам, я не брал на себя никакого обязательства. Я считаю се- бя совершенно свободным. Идемте же, Атос, идемте. - Куда? - К герцогу Бофору или к герцогу Бульонскому. Мы расскажем им все, что сейчас случилось. - Да, но с тем лишь условием, что мы начнем с коадъютора. Он духовное лицо и знаток в делах совести. Мы ему откроемся, и он разрешит наши сом- нения. - Ах, - возразил Арамис, - он все испортит, все припишет себе. Мы не начнем с него, а кончим им. Атос улыбнулся. У него явно была на уме мысль, которой он не высказы- вал. - Ну, так с кого же мы начнем? - спросил он. - С герцога Бульонского, если вы ничего не имеете против. К нему от- сюда ближе всего. - Но прежде всего вы должны разрешить мне сделать одну вещь. - Какую? - Зайти в гостиницу "Карл Великий", чтобы обнять Рауля. - О, конечно! Я пойду с вами, мы вместе обнимем его. После этого оба друга вновь сели в лодку, в которой приехали, и при- казали везти себя на Рыночную площадь. Там они нашли Гримо и Блезуа, ко- торые стерегли лошадей. Вчетвером они направились на улицу Генего. Но Рауля не оказалось в гостинице. Утром этого дня он получил приказ от принца и тотчас выехал вместе с Оливеном.
XXXV ТРИ ПОМОЩНИКА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО
Выйдя из гостиницы "Карл Великий", Атос и Арамис, как было заранее решено, направились сначала к герцогу Бульонскому. Была темная ночь, и хотя в этот поздний час все, казалось, должно бы- ло быть погружено в глубокую тишину, отовсюду доносились те тысячи зву- ков, которые то и дело пробуждают от сна жителей осажденного города. На каждом шагу можно было встретить баррикады, на каждом повороте улицы были протянуты цепи, на каждом перекрестке попадались бивуаки. Патрули при встречах между собой обменивались паролями. Скакали гонцы от разных командиров. Оживленные разговоры, свидетельствовавшие о возбуж- денном состоянии умов, происходили между мирными обывателями, теснивши- мися у окон, и их более воинственными согражданами, проходившими по ули- цам с бердышами на плечах или мушкетами в руках. Не успели Атос и Арамис сделать нескольких шагов, как их остановили около баррикады часовые, спросившие пароль. Они ответили, что идут к герцогу Бульонскому по важному делу. Удовлетворившись этими словами, часовые дали им провожатого, который, под предлогом их безопасности, должен был следить за ними. Провожатый пошел впереди, напевая: Храбрый герцог наш Бульон Подагрой нынче удручен. Песенка эта, весьма модная в ту пору, состояла из бесчисленного коли- чества куплетов, и в ней доставалось всем героям дня.
... - Подавай, - говорит, - еще мне вина и угощенья, купец! А купец обмана боится, он и спрашивает: - А у тебя золото либо серебро? - Золото: серебро солдату носить тяжело. Дает купец солдату угощенье, а сам садится против него. - Куда, служба, идешь теперь? - спрашивает. - Родня-то жива иль умершая? - От царя иду, - солдат говорит, - откуда же! А родня солдату не нужна, ему и так все свойственники. Пей, купец, я тебя угощаю! Выпил купец с отставным солдатом. - Я тебе, - говорит, - сбавку сделаю, дешевле возьму. А солдат Иван ему: - Сочтемся. Пей еще, купец, угощайся! Купец к угощенью привык, он сыто живет, а беседу он любит. - Скажи мне, - говорит, - служивый, быль какую ни есть. - А какую тебе быль сказать, купец? - А скажи что хошь: где ты жил, куда по земле ходил... - А чего я тебе скажу: был я до службы в медведях да в лесу жил - и теперь медведь и тож в лес иду. Купец услыхал такое и по первости оробел: у него свое ведь заведенье, в заведенье добра-товару много, а от медведя убыток может быть - чего с него спросишь! - Ну, - говорит купец, - аль правда? - А нет ли? - отставной говорит. - Погляди-ко, кто мы. Я-то медведь, да и ты-то медведь! Купец и вовсе обомлел: с кем, дескать, это я торговать стану, в медведях-то будучи! Поглядел купец на отставного солдата, ощупал себя и видит: солдат-то медведь, да и сам-то он, купец, тоже теперь медведь. - Чего будем делать, служивый? Неужто нам в лес бежать? А отставной Иван отвечает: - Не надобно. Смотри-ка, в лесу нас охотники побьют. В лес мы успеем. - А чего ж нам нынче надобно? Головушка наша горькая! Медведи мы! Отставной не сробел: - А чего нам надобно? Медведей в купцах не бывает. Зови гостей со всех волостей, гулять будем. Не пропадать же твоему товару-добру! Видит купец - правду говорит Иван отставной. Велел он слуге позвать гостей со всех волостей. Явились гости - и те, кого звали, и те, кто про зов издалека слыхали...
