Единственный убираю за собой... Я хотел выявить конкретное лицо, распорядившееся моей судьбой. Обнаружить реальный первоисточник моей неудачи...
Сам он тоже стал пятиться назад, держа лук наготове. Они подождали немного, пока с другого склона насыпи не послышался треск ломаемых кустов, – зверь прошел...
Посмотрим - Кто кого возьмет! И вот в стихах моих Забила В салонный вылоще..
- Бедная королева! - пробормотал Атос. - О, пусть войдут, пусть войдут! - воскликнула, в свою очередь, юная принцесса, бросаясь к двери. Бедное дитя не покидало своей матери, разлученной со второй дочерью и сыновьями. - Входите, входите, господа! - воскликнула она, сама отворяя дверь. Атос и Арамис вошли. Королева сидела в кресле, и перед нею стояли двое из тех лиц, которых мы видели в кордегардии. Это были Фламаран и Гаспар де Колиньи, герцог Шатильонский, брат то- го, который семь или восемь лет перед тем был убит на дуэли на Королевс- кой площади из-за госпожи де Лонгвиль. При появлении наших друзей они отступили на шаг и с некоторым беспокойством зашептались. - Итак, - воскликнула английская королева, увидав Атоса и Арамиса, - наконец-то вы прибыли, верные друзья! Но королевские курьеры, как види- те, опередили вас. Двор был извещен о происшедшем в Лондоне в тот мо- мент, когда вы только вступали в Париж, и вот господа де Фламаран и де Шатильон сообщили мне по поручению ее величества Анны Австрийской пос- ледние известия из Англии? Арамис и Атос переглянулись. Спокойствие, даже радость, сверкавшие в глазах королевы, поразили их. - Продолжайте, прошу вас, господа, - проговорила она, обращаясь к Фламарапу и Шатильону. - Итак, вы сказали, что его величество Карл Пер- вый, мой августейший супруг, был осужден на смерть против желания большинства его подданных? - Да, ваше величество, - пролепетал Шатильон. Арамис и Атос переглядывались. Изумление их все возрастало. - И когда его вели на эшафот, - продолжала королева, - на эшафот, мо- его супруга, короля! - возмущенный народ его освободил? - Да, ваше величество, - отвечал Шатильон так тихо, что Атос и Ара- мис, несмотря на все свое внимание, едва расслышали этот утвердительный ответ. Королева сложила руки с растроганным и благодарным выражением лица, между тем как ее дочь обвила руками ее шею и поцеловала ее глаза, зали- тые слезами радости. - Теперь нам остается только засвидетельствовать вашему величеству наше глубочайшее почтение, - сказал, торопясь закончить эту тягостную для него сцену, Шатильон, покрасневший под проницательным взглядом Ато- са. - Еще минуту, господа, - сказала королева, удерживая их знаком. - Од- ну минуту. Граф де Ла Фер и шевалье д'Эрбле прибыли, как вы слышали, из Лондона. Как очевидцы, они сообщат, быть может, подробности, которых вы не знаете и которые вы передадите королеве, моей доброй сестре. Говори- те, господа, я вас слушаю. Не скрывайте, не смягчайте ничего. Раз король жив и его честь спасена, все остальное мне безразлично. Атос побледнел и прижал руку к груди. От королевы не ускользнуло это движение и бледность Атоса; она повторила: - Говорите же, граф, прошу вас, говорите! - Простите, ваше величество, - произнес наконец Атос, - но я ничего не прибавлю к рассказу этих господ, прежде чем они не признают, что, быть может, ошиблись.
