Дю Круази. Король аплодирует! (Исчезает.) Суфлер (в разрезе занавеса). Король аплодирует! Мольер (Бутону). Полотенце мне! (Вытирает лоб, волнуется...
А брови не вовсе вровень и нос как чуть-чуть бы свернут к боковой глубокой морщине - как будто неуходящее постоянное напряжение...
О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
Незнакомец торопливо поднял ее и надел. - Черт возьми, - прошептал Арамис, толкнув локтем Атоса, - вы видели? - Что? - спросил Атос. - Лицо этого низенького господина? - Нет. - Мне показалось... Но нет, это невозможно... В эту минуту сержант, который ушел в комнату начальника караула за приказом, вышел, передал троим незнакомцам бумаги и крикнул: - Паспорта в порядке, пропустить этих господ! Трое незнакомцев кивнули головой и поспешили воспользоваться пропус- ком. По знаку сержанта дверь открылась перед ними. Арамис проводил их взглядом и, когда низенький человек проходил мимо него, схватил Атоса за руку. - Что такое, дорогой мой? - спросил Атос. - Я... Нет, мне, вероятно, привиделось... Затем он обратился к сержанту: - Будьте так добры, скажите: знаете ли вы, кто "ли господа, которые только что вышли отсюда? - Я их знаю по пропускам; это - господа де Фламаран, де Шатильон и де Брюи; они сторонники Фронды и направляются к герцогу Лонгвилю. - Как странно! - проговорил Арамис, отвечая скорее самому себе, чем сержанту. - А мне показалось, что это сам Мазарини. Сержант громко расхохотался. - Ну, - сказал он на слова Арамиса, - зачем ему соваться к нам - что- бы угодить на виселицу? Он не так глуп. - Может быть, - пробормотал Арамис, - может быть, у меня не такой верный глаз, как у д'Артаньяна. - Кто здесь говорит о д'Артаньяне? - вдруг раздался голос начальника, неожиданно появившегося на пороге комнаты. - О! - воскликнул Гримо, вытаращив глаза. - Что это значит? - в один голос воскликнули Атос и Арамис. - Планше! - продолжал Гримо. - Планше в офицерской форме! - Господа де Ла Фер и д'Эрбле, - воскликнул офицер, - вы в Париже? О, как я рад! Без сомнения, вы хотите присоединиться к их высочествам? - Как видишь, дорогой Планше, - отвечал Арамис; Атос же не мог удер- жаться от улыбки, узнав в столь высоком чине гражданского ополчения быв- шего товарища Мушкетона, Базена и Гримо. - А господин д'Артаньян, о котором только что упомянул господин д'Эрбле, смею спросить, где он теперь? - Мы расстались с ним четыре дня тому назад, мой дорогой друг, и, по всей вероятности, он должен был раньше нас уже прибыть в Париж. - Нет, сударь, я уверен, что он до сих пор не являлся в столицу. Мо- жет быть, он остался в Сен-Жермене. - Не думаю. Мы условились встретиться в "Козочке". - Он был там сегодня. - Ну а красотка Мадлен имеет от него известия? - спросил с улыбкой Арамис. - Нет, сударь, но не скрою от вас, что она изрядно беспокоится. - Мы, - заметил Арамис, - времени не теряли и спешили изо всех сил. Однако, мой дорогой Атос" отложим пока разговор о нашем друге и поздра- вим сначала господина Планше. - О господин шевалье! - с поклоном проговорил Планше. - Лейтенант? - спросил Арамис.
(Без Саардамским плотником Данной, злорадством отнятой Шпаги -- в ножнах не нашивал! -- Только всего-то иавсего -- Тундра, морошка мражена... Так не попри ж, миражными Залюбовавшись далями, Первого государева Друга...)
Где только вьюга шастает, Кто б меня приласкал, Седу? Тобольск, Град-Царствующ Сибирь, чем был -- чем стал!
Как еще вживе числятся-то, Мертвых окромя, Твои двадцать три тысячи Душ, с двадцатью тремя
Церквами -- где воровано, Там молено, казак! -- С здоровыми дворовыми, Лающими на кряк
Кареты предводительской В глиняной борозде. С единственной кондитерской -- Без вывески -- в избе...
Не затяни ошибкою: "Гроб ты мой, гроб соснов!" С дощатою обшивкою Стен, досками мостков
