) Нигилизм относительно труда. (Изжит.) Негодность к практической работе. (Годность.) Объединяющий всех напряжённый атеизм, некритически приним..
нности испытав безмерность блаженства, в силу этой безмерности захотел большего, и сила жажды создала двойственность, единое стало двойным, цельное - множественным, одно стало д..
Даже они наконец уморились и ждут не дождутся решения суда. И в ожидании приговора А Чо стал припоминать, как он подписал ..
Дантес улыбнулся. - Отец мой горд, и если бы он даже нуждался во всем, то ни у кого на свете, кроме бога, не попросил бы помощи. - Итак, навестив отца, вы, надеюсь, придете к нам? - Еще раз извините, господин Моррель, но у меня есть другой долг, ко- торый для меня так же драгоценен. - Да! Я и забыл, что в Каталанах кто-то ждет вас с таким же нетерпе- нием, как и ваш отец, - прекрасная Мерседес. Дантес улыбнулся. - Вот оно что! - продолжал арматор. - Теперь я понимаю, почему она три раза приходила справляться, скоро ли прибудет "Фараон". Черт возьми, Эдмон, вы счастливец, подружка хоть куда! - Она мне не подружка, - серьезно сказал моряк, - она моя невеста. - Иногда это одно и то же, - засмеялся арматор. - Не для нас, - отвечал Дантес. - Хорошо, Эдмон, я вас не удерживаю. Вы так хорошо устроили мои дела, что я должен дать вам время на устройство ваших. Не нужно ли вам денег? - Нет, не нужно. У меня осталось все жалованье, полученное за время плавания, то есть почти за три месяца. - Вы аккуратный человек, Эдмон. - Не забудьте, господин Моррель, что мой отец беден. - Да, да, я знаю, что вы хороший сын. Ступайте к отцу. У меня тоже есть сын, и я бы очень рассердился на того, кто после трехмесячной раз- луки помешал бы ему повидаться со мной. - Так вы разрешите? - сказал молодой человек, кланяясь. - Идите, если вам больше нечего мне сказать. - Больше нечего. - Капитан Леклер, умирая, не давал вам письма ко мне? - Он не мог писать; но ваш вопрос напомнил мне, что я должен буду попроситься у вас в двухнедельный отпуск. - Для свадьбы? - И для свадьбы и для поездки в Париж. - Пожалуйста. Мы будем разгружаться недель шесть и выйдем в море не раньше как месяца через три. Но через три месяца вы должны быть здесь, - продолжал арматор, хлопая молодого моряка по плечу. - "Фараон" не может идти в плавание без своего капитана. - Без своего капитана! - вскричал Дантес, и глаза его радостно заб- лестели. - Говорите осторожнее, господин Моррель, потому что вы сейчас ответили на самые тайные надежды моей души. Вы хотите назначить меня ка- питаном "Фараона"? - Будь я один, дорогой мой, я бы протянул вам руку и сказал: "Готово дело!" Но у меня есть компаньон, а вы знаете итальянскую пословицу: "Chi ha compagno ha padrone" [1]. Но половина дела сделана, потому что из двух голосов один уже принадлежит вам. А добыть для вас второй - предос- тавьте мне. - О господин Моррель! - вскричал юноша со слезами на глазах, сжимая ему руки, - благодарю вас от имени отца и Мерседес. - Ладно, ладно, Эдмон, есть же для честных людей бог на небе, черт возьми! Повидайтесь с отцом, повидайтесь с Мерседес, а потом приходите ко мне. - Вы не хотите, чтобы я отвез вас на берег? - Нет, благодарю.
..... В пути со мною Тезкират Саади, "усладительнейшего из писателей предшествовавших и лучшего из последующих, шейха Саади Ширазского, да будет священна память его!" И вот, в этой свежести утра, весны и моря, я сижу на юте и читаю: -- "Рождение шейха последовало во дни Атабека Саади, сына Зенги... -- Родившись, употребил он тридцать лет на приобретение познаний, тридцать на странствования и тридцать на размышления, созерцание и творчество... -- И так протекли дни Саади, пока не воспарил феникс чистого духа шейха на небо -- в пятницу в месяце Шеввале, когда погрузился он, как водолаз, в пучину милосердия Божия... -- Как прекрасна жизнь, потраченная на то, чтобы обозреть Красоту Мира и оставить по себе чекан души своей! -- Много странствовал я в дальних краях земли, -- читаю я дальше. -- Я коротал дни с людьми всех народов и срывал по колоску с каждой нивы. -- Ибо лучше ходить босиком, чем в обуви узкой, лучше терпеть все невзгоды пути, чем сидеть дома! -- Ибо на каждую новую весну нужно выбирать и новую любовь: друг, прошлогодний календарь не годится для нового года!" В круглых сиренево-серых облаках все чаще начинает проглядывать живое небо. Иногда появляется и солнце, -- тогда кажется, что кто-то радостно и широко раскрывает ласковые глаза. Мгновенно меняются краски далей, мгновенно оживает море в. золотистом, теплом свете... -- "Да, да! Да, да!" -- твердит машина, мимо которой твердо прохожу я по чистой, крепкой палубе, убегающей и повышающейся к носу. Я прохожу среди наставленных друг на друга клеток, переполненных мирно переговаривающимися курами, слышу странный в море запах птичника, останавливаюсь у решетки борта: густым сине-лиловым маслом светит сквозь решетку вода, бегущая навстречу, и с каждым часом, делается все более тяжелой, непохожей на жидкую, желтоватую воду возле берегов Новороссии... Дальше трап, перекинутый над шахтой трюма от спардека к носу...
