Музей:

1) Дом Александра Дюма. Шато Иф

Александр Дюма подарил миру много замечательных книг, но ни одна из них не удалась ему так, как история четырех бесстрашных друзей. Скажем больше, А.Дюма создал самый лучший в приключенческой литературе роман о мужской дружбе. И самого обаятельного героя — гасконца д’Артаньяна.

Под Парижем вы можете посетить единственный дом, который построил для себя Александр Дюма. Почему единственный - потому что считал что эта затея, строительство дома ему неудалась. Прожил он там лишь несколько лет и вынужден был прятаться от кредиторов. Он был любителем праздной жизни и страшным гурманом.
На входе в дом, профессиональный гид, вам расскажет о увлекательных моментах жизни Дюма.

Следующей его авантюрой - это было строительство корабля, в память о своём отце....

Эта замечательное место для посещения с красивым парком. Там Вы можете найти место для пикника и выпить по стаканчику бургунского с обитающими вокруг духами трёх мушкетёров.

В тех же окрестностях вы сможете посетить Дом Наполеона, Дом Тургенева, а так же королевский замок В Сен-Жерман-ан-Ле, где родился Людовик XIV - король Солнца, а также настоящий замок Иф - который являлся рабочим кабинетом Дюма

2) Памятник Александру Дюма В Грузии.

В 2003 году в грузинском городе Поти появился мемориал французского писателя Александра Дюма-отца.
«Думаю, открытием этого памятника Грузия оказала честь великому писателю. Это своеобразная благодарность за ту теплоту и любовь в адрес Грузии, которую французский писатель выразил в своей знаменитой книге «Кавказ». Благодаря ему Европа в XIX веке узнала о Грузии», – сказал во время открытия мемориала президент страны Эдуард Шеварднадзе. Дюма-отец, автор «Трех мушкетеров», действительно бывал в Грузии и даже описал в книге «Кавказ» церемонию объявления порта Поти городом.

По материалам Regions.ru, ИА REGNUM, Ananova.com, Интерфакса

Тем временем:

... Некий бывший сельский стражник обещал научить моих собак прыгать через палку и ходить на голове. Другой претендент заверял, что умеет обращаться с собаками, потому что несколько лет работал на Будейовицкой живодерне и был уволен за гуманное обращение с собаками. Какой то безработный спутал кинологический институт с гинекологическим и писал, что был служителем в родильном доме и женской клинике. Пятнадцать претендентов имели высшее юридическое образование, двенадцать — педагогическое. Кроме того, пришло письмо от «Общества содействия трудоустройству бывших уголовников»: у них де есть для меня весьма достойный кандидат — только что выпущенный из тюрьмы взломщик. Тон некоторых писем был крайне грустный и даже безнадежный. «Хотя я заранее уверен, что не получу этого места…» начиналось одно из них. Среди многих предложений одно было от человека, говорящего на испанском, английском, французском, турецком, русском, польском, хорватском, немецком, венгерском и датском языках. Одно письмо было написано по латыни. И наконец пришло краткое и бесхитростное послание: «Милостивый государь, когда прикажете приступить к работе? С совершенным почтением Ладислав Чижек, Коширже, постоялый двор Меджицкого». Уж если человек так напрямик спрашивает, когда ему приступить к работе, вам ничего не остается, как написать ему, чтобы он явился в среду, в восемь утра. Так я и сделал, чувствуя к нему признательность за то, что он избавил меня от долгого и трудного выбора. В среду, в восемь часов утра, он явился. Это был бойкий коротышка с оспинами на лице. Он подал мне руку и бодро заметил: — Погода, видно, до завтра не разгуляется… А вы слышали, что в семь утра на Пльзенском проспекте опять столкнулись трамваи? Потом он извлек из кармана короткую трубочку и рассказал, что получил ее от знакомого шофера, служащего фирмы Стибрал, и что курит венгерский табак. Немного погодя он объявил, что в трактире Банзета, что в Нуслях, служит кельнерша по имени Пепина, и осведомился, не учились ли мы с ним в одной школе. Потом заговорил о какой то таксе, которую он охотно купил бы: ее надо было бы только перекрасить в другой цвет и слегка подбить ей ноги...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)
«Как я торговал собаками»