|
Была здесь красота, и она влекла неодолимо. Парень позабыл о своей неуклюжей походке, подошел ближе, совсем близко. И красота исчезла. На лице его выразилось замешательство... В Москве живет у писателя милая девушка Аксюша. Ей уже лет 35. Она сирота и воспи-танница суровой тетки и какого-то белорусского "старца", у которого была ц.. Я хотел шутливо извиниться, что я без пиджака, но она сухо посмотрела на меня и спросила: - Сколько вы можете заплатить?.. Другие книги автора: «Воды Экса», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Кучер кабриолета», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Маскарад», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Паскаль Бруно», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Сорок пять», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Тысяча и один призрак», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Черный Тюльпан», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Графиня де Шарни. Том 1», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Le comte de Monte-Cristo, Tome IV», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «International Short Stories French», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «The Black Tulip», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Les trois mousquetaires», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «The Count of Monte Cristo (2 of 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Музей:1) Дом Александра Дюма. Шато Иф Тем временем: ... Некий бывший сельский стражник обещал научить моих собак прыгать через палку и ходить на голове. Другой претендент заверял, что умеет обращаться с собаками, потому что несколько лет работал на Будейовицкой живодерне и был уволен за гуманное обращение с собаками. Какой то безработный спутал кинологический институт с гинекологическим и писал, что был служителем в родильном доме и женской клинике. Пятнадцать претендентов имели высшее юридическое образование, двенадцать — педагогическое. Кроме того, пришло письмо от «Общества содействия трудоустройству бывших уголовников»: у них де есть для меня весьма достойный кандидат — только что выпущенный из тюрьмы взломщик. Тон некоторых писем был крайне грустный и даже безнадежный. «Хотя я заранее уверен, что не получу этого места…» начиналось одно из них. Среди многих предложений одно было от человека, говорящего на испанском, английском, французском, турецком, русском, польском, хорватском, немецком, венгерском и датском языках. Одно письмо было написано по латыни. И наконец пришло краткое и бесхитростное послание: «Милостивый государь, когда прикажете приступить к работе? С совершенным почтением Ладислав Чижек, Коширже, постоялый двор Меджицкого». Уж если человек так напрямик спрашивает, когда ему приступить к работе, вам ничего не остается, как написать ему, чтобы он явился в среду, в восемь утра. Так я и сделал, чувствуя к нему признательность за то, что он избавил меня от долгого и трудного выбора. В среду, в восемь часов утра, он явился. Это был бойкий коротышка с оспинами на лице. Он подал мне руку и бодро заметил: — Погода, видно, до завтра не разгуляется… А вы слышали, что в семь утра на Пльзенском проспекте опять столкнулись трамваи? Потом он извлек из кармана короткую трубочку и рассказал, что получил ее от знакомого шофера, служащего фирмы Стибрал, и что курит венгерский табак. Немного погодя он объявил, что в трактире Банзета, что в Нуслях, служит кельнерша по имени Пепина, и осведомился, не учились ли мы с ним в одной школе. Потом заговорил о какой то таксе, которую он охотно купил бы: ее надо было бы только перекрасить в другой цвет и слегка подбить ей ноги... |