Немного погодя он тяжко рухнул всем телом на письменный стол и судорожным движением рук опрокинул горшочек с клейстером. - Поздно лег вчера? - осведомился О'Хара...
Она равнодушно спросила: - Ай захворал? - Служил тридцать лет, - в тон ей ответил Аверкий, влезая на нары, ставя л..
.... Чичиков. Уж, почтеннейший... Секретарь. Ну, вот что: по ревизской-то сказке... они числятся? Чичиков. Числятся. Секретарь. Ну, так чего ж вы оробели? Один умер, другой родится, а все в дело годится... (Берет у Чичикова бумаги.) Чичиков (вдруг изменившись в лице). А-а!!.. Секретарь. Чего? Чичиков. Ничего.
Донеслись голоса: "Саша! Александр Сергеевич! Еще шампанских жажда просит..." Хохот. Опять голоса: "А уж брегета звон доносит!.." Секретарь вынимает брегет, встает, жмет руку Чичикову, выходит.
(По уходе его стоит молча, лицо его вдохновенно.) Ах я, Аким-простота!.. Ах, я!.. ах, я!.. Ищу рукавиц, а они, вон они, за поясом!.. Да накупи я всех этих, которые вымерли... (пугливо плотнее закрывает дверь отдельной комнаты) пока еще не подавали новых ревизорских сказок... Приобрети их, положим, тысячу, да, положим, опекунский совет даст по двести рублей на душу: вот уже двести тысяч капиталу. Ах, без земли нельзя ни купить, ни заложить. (Вдохновенно.) А я куплю на вывод, на вывод. Земли в Херсонской губернии отдаются даром, только заселяй. Туда я их всех и переселю, мертвых. В Херсонскую! В губернию! (Крестится.) Пусть их там живут, покойники. Ах, ведь захотят освидетельствовать купленных крестьян... (Смеется.) Я представлю свидетельство. Время удобное, недавно была эпидемия, имения брошены, управляются как ни попало. Под видом избрания места для жительства загляну в те углы, где можно удобнее и дешевле купить... Первый. ...Страшно, чтоб как-нибудь не досталось... Чичиков. Дан же человеку на что-нибудь ум! Да никто не поверит. Никто! Предмет покажется ему невероятным. Никто не поверит. Еду. (Потрясает колокольчиком.)
Половой вбегает. Донесся шум кутежа. Хор: "Мой раб, как настала вечерняя мгла, в дунайские волны их бросил тела!"
