Аня. Уж на что оригинальный! Бандит с гармоникой. Нет, не распишусь. Он на прошлой неделе побил бюрократа из десятого номера, а его из профсоюза выкинули...
Околь бурыги, посыпаясь белой пылью, валялся черно-рыжий пестун. По спине пробежала радостью волнующая дрожь, коленки опустились и задели за валежник...
Всего знать вы еще не должны. Старик Моор. Все, все! Сын, ты избавишь меня от немощной старости. . - Франц (читает)...
Из записок Дюма и его кавказских повестей западноевропейский и американский читатель много узнал о горцах, об их доблести и бесстрашии, о романтике страны гор. Западноевропейская литература долго черпала материалы о горцах Чечни из произведений Дюма и его переводов Бестужева-Марлинского, Лермонтова. Сам Дюма любил показывать своим гостям множество подарков, привезенных из кавказской поездки: кинжалы, бурки, посуду, чеканку и т.д. При этом, по воспоминаниям, Дюма действительно старался не остаться в долгу и отдаривался чем мог. Так, он раздарил в Червленной свой парижский несессер (набор различных предметов для туалета), ряд украшений, какие-то французские сувениры. Известный коллекционер из Тамбова Николай Никифоров, собравший значительную и по-своему уникальную коллекцию предметов, принадлежащих отечественным и зарубежным писателям, рассказывал, что среди антикваров и собирателей раритетов известны различные вещи Дюма, которые он дарил во время своей поездки по России и Кавказу. Бытует также легенда о том, что свое кольцо с большим бриллиантом Дюма подарил одной красавице из станицы Червленной. Коллекционеры в конце девятнадцатого века активно охотились за этим кольцом (известный собиратель Алексей Леонтьев даже специально выезжал из-за этого в Грозный), но безрезультатно. А.Леонтьеву сообщили, что по слухам, кольцо Дюма находится в горах, в Ведено, и что там якобы его многие видели. Но Леонтьев в Ведено не поехал, вернулся в Москву. Существует много легенд о пребывании Дюма в Чечне. Одну из них, пожалуй, наиболее любопытную, стоит вспомнить. Утверждения Дюма о красоте жительниц станицы Червленной имели под собой основу. При въезде в Червленную французов и их спутников встретили традиционным хлебом-солью. Подносила его известная красавица Ульяна, дочка одного из самых уважаемых казаков. Красота девушки произвела сильное впечатление на Дюма. Он настоял на знакомстве с Ульяной и попросил включить в число лиц, которые во время его пребывания в станице все время были рядом с ним – отца и брата Ульяны. В результате за те несколько дней, которые писатель гостил в Червленной, ему удалось так очаровать девушку, что она сбежала из дому и уехала с ним в Темир-хан-Шуру (ныне Буйнакск). В воспоминаниях одного из офицеров Нижегородского драгунского полка (встреча с нижегородскими драгунами произошла именно на пути от Червленной к Темир-хан-Шуре) упоминается мельком, что французский гость в своей свите возил русскую красавицу. Родственники Ульяны - отец и братья догнали Дюма только в Дербенте. И там буквально отбили девушку у эскорта, который сопровождал знатного путешественника. При этом сама Ульяна решительно не хотела возвращаться в отчий дом, и Дюма, обещавший увезти ее в Париж, ни за что не желал отпускать девушку. Но победила воля отца. На прощанье писатель подарил Ульяне свой перстень с бриллиантом. Данный эпизод как-то выпал из поля зрения исследователей биографии Дюма. Этому есть, пожалуй, две причины. Первая: - поездка Дюма была так перенасыщена различными "инсценировками" и розыгрышами (которые, как уже говорилось, специально устраивались "режиссерами" из III отделения охранки), что этой лирической сцене не придавали никакого значения. А во-вторых, (и это, может быть, наиболее верное объяснение) говорили, будто отец Ульяны взял с Дюма слово, что он «чести девицы поносить не будет», то есть не станет в дальнейшем писать об Ульяне. Вернувшись в родную станицу, Ульяна вела жизнь замкнуто. Когда выяснилось, что у нее будет ребенок, ее отправили в крепость Ведено, где жили родичи матери. Но, видимо, свободолюбивая натура не вынесла презрительного отношения веденских родственников: Ульяна сбежала в горы. В одном из горных чеченских аулов она нашла убежище и осталась там жить. В 1859 году у нее родилась дочь, которую нарекли в честь отца - Александрой. Чеченцы звали девочку Саной. Ульяна приняла мусульманство и стала женой одного из местных жителей. Девушка Сана в 1877 году вышла замуж за чеченца (который принял участие в восстании Алибека-хаджи) и, после подавления восстания, вместе с мужем уехала в Россию. Есть ряд косвенных свидетельств, что они поселились в Тамбовской губернии, где жили их родственники-чеченцы, высланные туда еще по делу Шамиля. Дочь Дюма стала матерью трех сыновей. Двое из них - им было уже по тридцать лет, погибли в боях с повстанцами Антонова там же на Тамбовщине. (Сейчас ведется поиск чеченцев, которые участвовали в боях с антоновцами, - может быть, это подскажет направление дальнейших исследований. - С.Ш.). Третий - Дмитрий, родился в 1880 или 1885 году. Во всяком случае, когда он в 1937-1938 годах (возможно 1940 или 1941 году) приезжал в Грозный, ему было около шестидесяти лет. Дмитрий охотно рассказывал всем, что он единственный из оставшихся в живых внуков Дюма. Он демонстрировал как доказательство редкое по красоте кольцо с бриллиантом. Он встречался со многими стариками, писателями, обсуждал вопросы переезда своей семьи в Чечню, на землю отцов. Говорил, что у него две дочери. Видимо, война и выселение чеченцев помешали его планам. Сейчас с помощью тамбовчан делается попытка проверить это предание - установить фамилию внука Дюма. Хочется верить, что это удастся.
С. Шерипов, из книги «Александр Дюма-отец в Чечено-Ингушетии», Грозный, 1981 г., газета «Чеченец» №1, 1998. Kvestnik.org
Тем временем:
... СОСЕД (шепотом). Молодого?.. Старого? САРАФАНОВ. Средних лет...
Сосед долго и сокрушенно качает головой.
Извините меня, пойду домой. Продрог я что-то...
СОСЕД. Нет, Андрей Григорьевич, не нравится мне ваша новая профессия.
Расходятся. Один исчезает в подъезде, другой выходит на улицу. С улицы появляется Васенька, останавливается в воротах. В его поведении много беспокойства и неуверенности, он чего-то ждет. На улице послышались шаги. Васенька бросается к подъезду - в воротах появляется Макарская. Васенька спокойно, изображая нечаянную встречу, идет к воротам.
ВАСЕНЬКА. О, кого я вижу! МАКАРСКАЯ. А, ЭТО ТЫ. ВАСЕНЬКА. Привет! МАКАРСКАЯ. Привет, кирюшечка, привет. Что ты здесь делаешь? (Идет к деревянному домику.) ВАСЕНЬКА. Да так, решил немного прогуляться. Погуляем вместе? МАКАРСКАЯ. Что ты, какое гулянье - холод собачий. (Достает ключ.) ВАСЕНЬКА (встав между нею и дверями, задерживает ее на крыльце). Не пущу. МАКАРСКАЯ (равнодушно). Ну вот. Начинается. ВАСЕНЬКА. Ты мало бываешь на воздухе. МАКАРСКАЯ. Васенька, иди домой. ВАСЕНЬКА. Подожди... Давай поболтаем немного... Скажи мне что-нибудь. МАКАРСКАЯ. Спокойной ночи. ВАСЕНЬКА. Скажи, что завтра ты пойдешь со мной в кино. МАКАРСКАЯ. Завтра увидим. А сейчас иди спать. А ну пусти! ВАСЕНЬКА. Не пущу. МАКАРСКАЯ. Я пожалуюсь твоему, ты достукаешься! ВАСЕНЬКА. Почему ты кричишь? МАКАРСКАЯ. Нет, это наказание какое-то! ВАСЕНЬКА. Ну и кричи. Мне, может быть, даже нравится. МАКАРСКАЯ. Что нравится? ВАСЕНЬКА. Когда ты кричишь. МАКАРСКАЯ. Васенька, ты меня любишь? ВАСЕНЬКА. Я?! МАКАРСКАЯ. Любишь. Что-то плохо ты меня любишь. Я тут в кофте стою, замерзла, устала, а ты?.. Ну пусти, пусти... ВАСЕНЬКА (сдается). Ты замерзла?.. МАКАРСКАЯ (открывая ключом дверь). Ну вот... Умница. Разлюбишь - надо слушаться. (На пороге.) И вообще: я хочу, чтобы ты меня больше не ждал, не следил за мной, не ходил по пятам...
